Как принимать сложные решения и не жалеть

Весна 2007 года, второй курс Одесского политеха, я спускаюсь с четвёртого этажа с двойкой по электротехнике в зачётке. Коридоры пустые, потому что все на парах, а я иду по солнцу через траву и деревья за окном и чувствую только одно: я свободен.

Тот спуск по лестнице и был ответом, хотя я понял это далеко не сразу. Сложное решение перестаёт быть решением-в-голове и становится настоящим, когда прекращаешь ждать стопроцентной уверенности и хотя бы один раз, на один шаг, начинаешь жить так, будто уже его принял. Уверенность здесь почти никогда не идёт первой, она приходит в конце, по факту маленького обратимого шага, а не до него. Ждать её сначала значит ждать вечно: голова умеет до бесконечности взвешивать одни и те же аргументы, не уставая ни разу.

Я больше двадцати лет в бизнесе и почти каждую неделю живьём разбираю чужие решения на потоках и созвонах, поэтому слышу одну фразу сотнями: «я всё понимаю логически, но решиться не могу». У меня самого решиться тогда стоило стипендии, брони от армии и почти года без разговоров с матерью, и то решение я ни разу не назвал бы безопасным. Но именно оно научило меня двум вопросам, которые с тех пор проверяют любое мешающее сомнение вместо того, чтобы просто пере-взвешивать одни и те же плюсы и минусы по кругу.

Почему решение в голове ещё ничего не решает

К моменту той двойки я уже посчитал, что если продолжу идти по пути, который выбрали для меня родители и система, к шестидесяти годам не будет даже простого финансового благополучия: обычной квартиры, машины, возможности обеспечить детей. Причин остаться было куда больше, чем причин уйти. Отличников с потока не отчисляли, и оставаясь я держал бронь от армии, стипендию, которая на тот момент была моими единственными регулярными деньгами, и статус, который в моей семье значил многое. Логически всё указывало на то, что нужно доучиться.

И всё равно я сомневался очень долго, до самого экзамена не мог решиться. На экзамене преподаватель, имя которого я, честно, не помню, задал мне пару вопросов, я ответил, и он спросил, чем я вообще хочу заниматься. Я сказал, что планирую стать предпринимателем. Он спросил, что я тогда делаю в его аудитории. Я сказал, что нужно доучиться. Он поставил мне двойку, хотя я отвечал на отлично, и я вышел, теряя стипендию и всё, что она защищала.

Вот здесь важна одна деталь, о которой в таких историях обычно не говорят: та двойка не была моим решением. Решение всё ещё существовало только у меня в голове, снаружи со мной только что распорядилась чужая воля. Настоящее решение началось только в ту секунду, когда я спускался по лестнице и понял, что не иду разбираться и не иду просить пересдачу. Я просто выхожу на улицу. Голова могла бы сомневаться ещё месяцами, пересчитывать те же самые плюсы и минусы. Ноги уже вышли за дверь.

Два вопроса, которые проверяют страх, а не само решение

Через несколько лет, когда я уже разбирал десятки таких историй, не только своих, я вывел для себя два вопроса, которые задаю любой мысли, которая держит меня на месте, прежде чем поверить в неё как в решение. Первый: это факт или моё мнение. Второй: эта мысль мне помогает или мешает.

Пример, на котором я это понял лучше всего: «в этой стране трудно заработать деньги». Факт или мнение? Проверяю, откуда взял, мне так говорили, сам никогда не проверял. Значит мнение. Помогает или мешает? Мешает: заранее списывает попытку в ноль. Раз мешает и не доказанный факт, я имею полное право в неё не верить, даже если её повторяют вокруг двадцать лет.

С сомнением перед сложным решением работает та же пара вопросов, просто мысль другая. «Я ещё не готов». Факт это или мнение? Обычно мнение, потому что готовность редко можно измерить, её просто чувствуют или нет, и это чувство меняется день ото дня. Это то же самое чувство, что годами держит на месте перфекциониста, я разбирал его отдельно в статье про перфекционизм в бизнесе. Помогает эта мысль или мешает? Почти всегда мешает, потому что держит тебя ровно там, где ты уже стоишь. Если мысль мешает и при этом не является доказанным фактом, у тебя есть право перестать её слушаться прямо сейчас, не дожидаясь, пока она сама куда-то денется.

Как решение стало настоящим, а не просто удобной мыслью

Через неделю после той двойки мне позвонили из деканата и попросили вернуться, сказали, что я один из лучших на потоке, ни одной задолженности, зачем сдаваться из-за одной оценки. Декан, Нестеренко, лично исправил двойку на четвёрку. Я вернулся в понедельник на пару.

И вот здесь начинается то, о чём я обычно не рассказываю, когда говорю об этом решении: я не ушёл сразу. Я вернулся, просидел ещё день, потом ещё несколько недель ходил как обычно, пока не наступил один самый обычный понедельник, высшая математика двойной парой, я сижу щекой на руку и смотрю в окно, вокруг однокурсники, которые спрашивают, где я пропадал, и на перерыве между парами просто выхожу и больше не возвращаюсь. Ни драмы, ни объяснительной записки, ни разговора с деканом во второй раз.

Мне кажется, если бы я писал эту историю по учебнику драматургии, я бы вырезал момент с возвращением, потому что он портит красивую линию «принял решение и пошёл до конца». По факту всё было ровно наоборот: я вернулся, потому что решение ещё не было настоящим, оно жило только в той неделе свободы, а не в моей повседневной жизни. Мне нужно было ещё раз сесть за парту, ещё раз почувствовать этот же самый воздух пустого коридора изнутри учебного дня, чтобы понять, что дело не в одной неудачной оценке и не в одном обиженном настроении. Решение стало настоящим не в момент выхода после экзамена, а в тот скучный понедельник несколько недель спустя, когда я уже трезво, без всякого драматического повода, встал и вышел.

Если ты откладываешь важное решение и при этом один раз уже пробовал сдвинуться, а потом отступил назад, будто передумал, это не значит, что ты слабый и непоследовательный. Часто это значит, что решение просто ещё не готово, и тебе нужен ещё один заход, ещё одна проверка на скучном, будничном материале, без адреналина первого порыва — тому, кто откладывает по этой же причине, я обычно говорю, что лени в этом смысле не существует, есть только непроверенная мысль, которая мешает.

Что было дальше, и почему я не жалею об этом девятнадцать лет

Документы, аттестат и зачётка до сих пор лежат в этом университете. Отец к тому моменту уже умер, так и не узнав, что бизнес я тогда не бросил, ушёл только из университета. Через год, когда меня официально отчислили, пришла повестка из военкомата вместо официальной бумаги об отчислении, и мама узнала, что я не учусь, именно из неё. Она назвала это предательством. Я спросил её тогда: если бы твои родители запретили тебе видеться с моим отцом, ты бы продолжила встречаться с ним или нет. Она замолчала, а потом простила.

В военкомате я получил освобождение как единственный кормилец семьи: отца больше не было, и на мне оставались мама и младшая сестра. Само освобождение оказалось побочным следствием решения, я принимал его задолго до того, как узнал, что оно вообще что-то изменит с армией.

Девятнадцать лет прошло. Я ни разу не пожалел, что бросил тот университет, хотя логика, по которой стоило остаться, была настоящей, а не выдуманной. Идеально всё сложилось далеко не с первого дня: дальше ушло ещё около двух лет, без единого выходного, часов по восемь в сутки, прежде чем я заработал свою первую тысячу долларов, о том, как именно устроен этот период безостановочной работы, я подробнее писал в статье про дисциплину. Решение проверял не разговор с самим собой, его проверяло то, чем я на самом деле жил день за днём, и живя так, я ни разу не почувствовал желания развернуться обратно.

Наука здесь скорее на твоей стороне, чем против

Есть устойчивое ощущение, что чем дольше взвешиваешь решение, тем меньше потом пожалеешь. Исследования психолога Томаса Гиловича из 1990-х показывают обратное: в моменте люди больше сожалеют о неудачных действиях, но в долгой перспективе куда сильнее сожалеют именно о бездействии, о решениях, которые откладывали и так и не приняли(Psyche). Отложенное решение не исчезает из памяти безболезненно, оно копится и давит сильнее, чем неудачная попытка.

С другой стороны есть исследование психологов Эндрю Паркера, Вэнди Брюне де Брёйн и Баруха Фишхоффа о людях, которых называют максимизаторами: вместо «достаточно хорошего» решения они ищут объективно лучшее из всех возможных, перебирая варианты и советуясь со всеми подряд.

Оказалось, что именно максимизаторы сообщают о большем сожалении и в среднем получают худшие жизненные результаты, чем те, кто соглашается на решение, которое просто работает, не тратя месяцы на поиск идеального(Judgment and Decision Making). Дело не в более высоких требованиях к жизни: сам процесс бесконечного сравнения вариантов делает максимизаторов менее довольными любым из них, даже тем, который в итоге сработал лучше, чем у соседа.

Это не значит, что нужно решать с закрытыми глазами и без всякого анализа. Это значит, что момент, когда пора остановить анализ и попробовать действие, наступает раньше, чем кажется голове, и чем дольше его откладывать, тем дороже это в итоге стоит.

Технология: два вопроса вместо тысячи сомнений

Эти же два вопроса потом закрывали для меня первый клуб, продажу компании, выход из проектов, которые давно себя изжили.

С той двойки в зачётке прошло девятнадцать лет. Документы так и лежат в архиве политеха, никто их не забрал, и мне давно не нужно, чтобы кто-то их забрал.