«Это сто лайков» — три инсайта, которые вытащили меня из 380 000 долларов долга

Я сижу в тысячном зале в Сан-Франциско, куда добрался с тремя пересадками через Франкфурт за четыреста двадцать долларов, потому что прямой перелёт мне не по карману. Ночую тут же на надувном матрасе в чьём-то холле за двадцать пять долларов, ем в фастфудах, потому что дешевле некуда. На счету у меня ноль, дома ребёнок, за садик заплатить нечем, и на мне триста восемьдесят тысяч долларов долга.

Спикер спускается со сцены, отсчитывает четыре первых ряда и просит их встать. Разворачивает лицом к остальным. «Ребята, смотрите, вот перед вами сто человек. Это же много». И произносит фразу, от которой во мне что-то щёлкает: «Это сто лайков».

Я встаю и выхожу из зала, потому что больше не могу там сидеть. Стою на улице и плачу. В эту секунду до меня дошло то, ради чего вселенная целый год отбирала у меня всё. Чтобы объяснить, что именно, придётся отмотать на год назад.

Что вы унесёте из этого текста

Есть картинка успеха, за которой стоит самая большая боль: когда всё, что раньше было целью, потеряло значимость, потому что потребности закрыты, а новые деньги и новые тачки уже не вдохновляют. Это близко к выгоранию, которое на самом деле сигналит, что ты бежал не туда. Это состояние я прожил, потом обвалился с него в долги, и в худший год своей жизни поймал три инсайта, которые меня и вытащили. За тринадцать лет и почти две тысячи глубинных интервью я убедился: их проходит почти каждый, кто попал на деньги или уткнулся в потолок. Ниже эти три инсайта на моей истории, чтобы вы могли снять их со своей ситуации без той цены, которую заплатил я. Видео выше то самое, записанное, когда я был ещё на дне.

Как я оказался в минусе на 380 тысяч

К краху меня привело эго. Желание быть самым крутым, привычка сравнивать себя с другими. Приезжаешь на конференцию, а выходишь не вдохновлённым, а раздавленным, потому что тот человек оказался ещё круче. Ты начинаешь играть в игру, которую тебе навязали: ещё выше, ещё сильнее, ещё дальше. И в этой гонке я закрыл компанию с минусом в триста восемьдесят тысяч долларов. Для меня тогда это были огромные деньги, фактически полтора-два года работать в ноль.

Оглядываясь, я вижу и вторую, менее красивую причину, которую тогда себе не признавал. Я запускался жадно и на самоуверенности: брал новое, не закрыв старое, был убеждён, что репутация вытянет что угодно. Проще было списать всё на судьбу, чем на собственный просчёт. Но об этом позже, сначала про то, что накрыло сразу.

Инсайт первый: справедливости не существует

Первое, во что я упёрся, была моя же уверенность. Ну я же справлюсь, чего я не справлялся раньше. И на этой уверенности я взял все долги компании, все долги перед людьми и сотрудниками на себя. С точки зрения человечности красивый жест. С точки зрения бизнеса тупейшая идея, ведь это же не мои долги.

А дальше случилось вот что. Взяв на себя чужие ошибки и деньги, которые люди вложили в общий проект, я автоматически стал для них должником. Тем, кто как будто специально завалил всё и отдавать не собирается. Человеческие страх и жадность заставляют делать некрасивые вещи, и я впервые в жизни получил обвинение в мошенничестве за то, чего не совершал. Каждый день звонок от инвесторов, разных, и всегда одно: «Ну когда?» Ты не можешь дать не потому, что не хочешь, а потому, что ещё ничего нового не создал. Тобой пользуются, хотя ты поступил по-человечески.

И вот инсайт, который пришлось проглотить: справедливости не существует. То, что мы называем справедливостью, если честно разобраться, это «как я хотел бы, чтобы мир поступил со мной». Я стою и указываю людям, как правильно, потому что так удобно мне. Как только я перестал требовать от мира справедливости и занялся тем, что в моих руках, энергия перестала утекать в обиду.

Инсайт второй: кто ты без всего?

Дальше я сел и честно спросил себя: а что я вообще хочу делать? Если я сейчас теряю всё и начинаю с нуля, с урезанными навыками, какое дело я хотел бы запустить? И впервые понял: ничего, кроме образования, мне не интересно. Там моё сердце.

И мне стало страшно. Раньше я был предпринимателем, который иногда делится знаниями, а тут я собираюсь заниматься только этим. В глазах рынка это значит стать очередным инфобизнесменом, которого заранее записали в шарлатаны. Ты сколько угодно объясняй, что образовательный проект такой же бизнес, всем будет плевать. Я понимал, что иду на это осознанно, под агрессию, и всё это на фоне обвинения в мошенничестве.

А потом накрыл второй страх: показывать-то нечего. Раньше у меня был статус. Кабриолет, машина в подарок жене, машина тестю, лучшие, наверное, апартаменты в Одессе с видом на море, полёт в Нью-Йорк с пятнадцатью тысячами долларов просто погулять. А теперь мне надо вести проект, постить, снимать селфи, а за спиной пусто.

И это я долго не мог осознать. Кто я без всего? Когда мы зарабатываем статус, машины, путешествия, мы в какой-то момент начинаем себя через них и определять. Я предприниматель, я эксперт, я свободный человек. Всё что угодно, только не Игорь. Я стал заложником образа Игоря Графа, а где там настоящий Игорь, уже не помнил. Как образ успешного человека превращается в ловушку, я разбирал отдельно. Пришлось продать три автомобиля, переехать из трёхкомнатной квартиры с видом на море в маленькую однокомнатную, где я жил с ребёнком. Не мог заплатить за садик, за няню, еле собирал на коммуналку. Про то, как этот обвал ощущался изнутри, я подробно рассказал в отдельной истории, про долг почти в полмиллиона. Но именно здесь, на голом месте, пришёл вопрос, который дороже всех потерянных денег: кто ты, когда с тебя сняли все бирки?

Инсайт третий: сто лайков — это сто живых людей

Я думал, образование пойдёт легко. До этого я между делом умудрялся зарабатывать на нём по три, пять, десять тысяч долларов в месяц. Логика простая: включусь полностью, построю большой бизнес. В феврале закрыл компании, переехал из Одессы в Киев за сильными спецами, три-четыре месяца готовился. В июне подписали договоры, начали работать, и ушли в минус. Июль минус. Август минус.

сто живых душ, пришедших за помощью Даже если придёт пять — сделай всё, чтобы у этих пяти был результат. igorgraf.life · сохраните себе

Что за чёрт. Я нанял лучших, консультировался с людьми, которые работают с топами рынка, продукт по вовлечённости сделал сильнее, чем у большинства, а на вебинар приходит семь человек. Или ни одного. Оглядываясь, я честно вижу, в чём было дело: я строил механику, но не собрал аудиторию под неё и не умел ещё говорить с этими людьми на их языке. Тогда мне было проще думать, что вселенная меня проверяет. И самое злое: всё, что я знаю про бизнес, работало у тех, кому я советовал, а на мне самом перестало.

И тут посыпались соблазны, один за другим. Товарищ зовёт помочь с продажей его бизнеса, мои десять процентов — это тридцать-пятьдесят тысяч долларов. У меня ноль на счету и неоплаченный садик. Отказываюсь: я пообещал себе не сворачивать. Другой предлагает привлечь инвестиции в завод, триста тысяч мне, это закрыло бы все долги. Отказываюсь. Третий, который продал прошлый бизнес за двенадцать с половиной миллионов, зовёт в проект, где я за два года сделал бы два миллиона. Считаю дома, что да, сделал бы, но у меня есть мечта, и каждый месяц снова закрывается минусом.

Я не буду делать вид, что это была чистая доблесть. Отказываться от денег, когда ребёнку нечем оплатить садик, а жена сидит дома и осторожно спрашивает: «Игорь, может, не твоё это, открой то, что всегда получалось?» — это било по семье, и это была настоящая цена, а не красивая жертва из мотивационного ролика.

И вот на последние деньги я оказываюсь в том зале в Сан-Франциско, где спикер поднимает четыре ряда и говорит: «Это сто лайков». В какой момент я начал считать людей цифрами? В какой момент сто человек стало «мало»? Это сто живых душ, которые пришли, потому что им нужна помощь. Я всё это время говорил, что я про людей, а на самом деле был про цифры. Соберёт человек пять тысяч в зале или нет, а если нет, значит недостойный, слабые обороты, слабые конверсии. Двести лайков под фотографией — это двести живых человек. Шесть тысяч охвата — это шесть тысяч живых людей, целое пространство, которое трудно вместить в голову. А я относился к ним как к числу на экране.

Поэтому я и выбежал плакать. И там же, на улице, дал себе слово: даже если на вебинар придёт пять человек, я сделаю всё, чтобы у этих пяти был результат.

Что было дальше

Через эти три инсайта я и вышел. Не в один день. Я перестал требовать от мира справедливости, перестал прятаться за статусом, которого больше не было, и перестал считать людей цифрами. Ровно через год после начала долгов я познакомился с человеком, с которым мы объединились, и сделали запуск. На мои вебинары обычно приходило по десять человек. На этот пришло тысяча триста тридцать три.

Разница была не в трафике. Я впервые собирал продукт из того, что реально прожил: систему трансформации личности, программу «Прорыв за 30 дней», те самые инсайты и технологию, как довести человека до результата. Я делал это для тех ста живых людей, а не ради цифры на дашборде. За месяц мы сделали продаж на восемьдесят девять тысяч долларов. Я закрыл часть долгов и впервые за год выдохнул.

Тот человек, который поверил и одолжил, а потом назвал меня мошенником, так и остался при своём мнении. Справедливости я от него не дождался и, как выяснилось, она мне и не была нужна.

Я до сих пор помню тот зал и четыре вставших ряда. Если у вас сейчас на вебинаре, в зале или в комментариях мало людей и от этого опускаются руки, попробуйте сделать ровно то, что сделал в тот день я. Посмотрите на это число и увидьте за ним лица.

Будет пять, значит пять. Будет один, значит один.